Прислать новость Магазин

Битва за память

Волонтёры с огромным трудом разыскали пропавших без вести под Белгородом бойцов, но сохранить память о подвиге людей оказалось трудно выполнимой миссией

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

0

Читать все комментарии

7189

Белгородец Анатолий Антонюк, выкорчёвывая сад в селе Шопино, нашёл печную заслонку с надписью «Здесь геройски погибли истребители танков в бою 20 марта 1943 года». Всего на печной вьюшке было 14 фамилий. Мужчине захотелось выяснить, что это за люди. История получила неожиданное продолжение, но так и не пришла к логическому завершению.
Надеемся, что эта публикация поможет продвинуть дело и поставить в нём точку. Но сначала вернёмся в 1943 год, когда началась эта история, чтобы у читателя было полное о ней представление.

Первая линия обороны

Белгород, чьё освобождение мы отмечаем 5 августа, отвоёвывали дважды.
Первый раз оккупантов выбили из города в ходе Харьковской наступательной операции «Звезда» войска Воронежского фронта. 9 февраля Белгород был свободен, но продлилось это недолго — закрепить успех наступательной операции не удалось, и 4 марта немцы снова стали наступать на Харьков. 18 марта 1943-го они снова вошли в Белгород, который отбить контратаками не удалось. Всего в 10 километрах от города, у нынешнего села Шопино (тогда это было село Ерик Саженского района Курской области) и Терновки проходила линия фронта. Саженский район освободили на день раньше Белгорода — 8 февраля 1943 года.

Захватчики не теряли надежды прорваться к Москве и готовились к летней кампании. А нашей задачей было не дать прорвать линию фронта и отбросить врага назад. И пока приближалась Курская битва, решившая исход войны, прошли сотни так называемых боёв местного значения.
В марте 1943-го к Ерику отправили Уральскую 375-ю стрелковую дивизию, которая вместе с другими соединениями Воронежского фронта создала оборонительный рубеж. 19 — 21 марта здесь прошли бои. В одном из них 20 марта и погибли 14 бойцов, чьи имена были нацарапаны на заслонке. Все они воевали в истребительном дивизионе, уничтожившем 100 противников, 2 танка и 3 бронемашины.

Справка:

19 января 1943 года были освобождены от оккупации Валуйки и Алексеевка, 5 февраля 1943-го — Старый Оскол. 6 августа освободили Томаровку, 7 августа — Борисовку и Грайворон.

Один из них — 20-летний наводчик Александр Малков — был посмертно представлен к ордену Красного Знамени за то, что подбил тяжёлый танк и бронемашину.

— Было бы обидно и несправедливо, если бы эти бойцы так и остались забыты. Подключил одноклассника, тот вышел на поисковиков, волонтёров, которые стали искать информацию, — рассказывает Анатолий Антонюк.

— И оказалось, что родственникам судьба их неизвестна, а могил этих воинов нигде нет. Их-то похоронили где-то в селе, но летом 1943-го тут такая мясорубка была, что на земле живого места не осталось — наверняка захоронение разнесло взрывом, а табличку с именами отнесло в сторону. Местные в это время не жили в селе, так как перед боями их эвакуировали.


Эту печную заслонку нашёл житель села Шопино Анатолий Антонюк на своём огороде.На металле нанесены имена 14 красноармейцев, погибших во время боёв под Белгородом весной 1943 года

«Муж искал отца всю жизнь»

Волонтёры решили добиться, чтобы имена погибших увековечили и поставили стелу с их именами в селе, чтобы потомки могли приехать, посмотреть, да и местные чтобы знали, кто погиб за их село. Пришлось обойти много кабинетов.

В итоге стелу с именами 14 бойцов поставило управление культуры Яковлевского района. Мы тем временем искали родных этих гвардейцев, некоторые откликнулись.
Так, Анатолию Ивановичу написала Людмила Тишкина из Рязани — невестка погибшего 20 марта 1943 года в Ерике Александра Тишкина.

«Я пишу и плачу. Это мой свёкор. А сын его, мой муж Иван Александрович Тишкин, к сожалению, умер два года назад. Он искал отца всю жизнь, делал запросы, — рассказывала в письме женщина. — Ответ был всегда: пропал без вести. То, что он нашёлся, для нас огромная радость. У свёкра 3 внучки, 5 правнучек и 4 праправнука. Правнучка сказала, что пойдёт с его портретом 9 Мая на «Бессмертный полк».

А ещё удалось исполнить мечту одного из бойцов — Александра Малкова. Того самого наводчика, что получил орден посмертно. Малков, который был родом из города Устюжна Вологодской области, мечтал стать художником. И возможно, стал бы им, если бы не война. У родных остались его рисунки и картина. Его мать Мария Николаевна бережно хранила рисунки сына до самой своей смерти.

Энтузиасты решили: пусть это сбудется хотя бы спустя 73 года — и организовали выставку его работ, которая прошла в Белгородском филиале Российского фонда культуры.
На случай, если родственники не смогут приехать в Шопино, белгородцы передали им мешочки с землёй из села и сертификаты от управления культуры Яковлевского района, подтверждающие, что почва была взята с места последнего боя гвардейцев. Её можно отнести на кладбище или сохранить на память.

Вызвал огонь на себя

Пока длилась эта история, поисковики и волонтёры отыскали ещё 108 бойцов, числившихся пропавшими без вести, которые погибли в этих местах. Их след потерялся летом 1943-го во время Курской битвы.

Началась она 5 июля 1943 года. 375-я гвардейская дивизия, защищавшая Ерик, а также соседние Терновку и Вислое, оказалась в одном направлении главного удара врага. В этот день нашлось место геройскому поступку и удивительной истории. Произошла она со старшим лейтенантом 25-летним Марком Тульчинским.


В кармане погибшего лейтенанта Марка Тульчинского нашли недописанное письмо невесте...


Утром в этот день Марк вместе с радистом ушёл на наблюдательный пункт, откуда корректировал огонь артиллерийского полка. В район наблюдательного пункта вышли 40 немецких танков. Когда танки и автоматчики окружили наблюдательный пункт, он вызвал огонь на себя. Большинство вражеских машин были подбиты, остальные отошли. Прорвать оборону 5 июля немцы не смогли.
Марк Тульчинский и сотни его бойцов погибли. А у Тульчинского, который был родом из Александрии Кировоградской области Украины, в кармане нашли неоконченное письмо, которое он писал своей девушке.

Справка:

Подвиг Марка Тульчинского описан в книге Сергея Айнутдинова «У Обоянского шоссе». Айнутдинов воевал вместе с Тульчинским под Белгородом в 375-й гвардейской стрелковой дивизии.

«Дорогая Милочка! Я нахожусь на севере, откуда ты меня провожала на фронт. Бои идут жаркие, жестокие. Они не смолкают ни днём ни ночью. Чертовски тяжело, но мы стоим и знаем, что за спиной Родина и ты. Я хочу, чтобы моя Родина была свободна и ты ходила по свободной земле».
Одна из очевидцев этих страшный событий, 88-летняя Валентина Чернова, была знакома с Тульчинским.

— Марк Тульчинский стоял у нас на квартире. Помню его: был высокий, красивый мужчина. Слышала, что к нам его направили после военного училища. Марк называл меня сестрёнкой — наверное, у него дома осталась младшая сестра такого же возраста, как я, — вспоминает Валентина Михайловна. — Бабушка готовила ему еду. Марк, когда садился за стол, спрашивал меня: "Сестричка, а ты кушала?" Потом он ушёл на позицию, и больше я его уже не видела. Другой офицер предупредил бабушку: мамаша, возьмите, детей, корову и уходите, будет бой. Корову мы забрали, только стали уходить, как в хату нашу снаряд попал. Немцы били по тем домам, где стояли офицеры, — видно, какой-то предатель донёс.


Фото Анны Киреевой
Валентина Чернова до сих пор помнит солдат, которые квартировали в их хате 76 лет назад

6 июля бои возобновились. На этот раз 100 немецких танков и полк пехоты двинулись на Ерик и соседние населённые пункты. Противник пытался окружить и уничтожить дивизию, но командование перебросило на участок истребительно-противотанковый полк, который выбил захватчиков.

7 июля немцы предприняли восемь атак, но так и не смогли взять гвардейцев в окружение. Противники так и не сумели прорвать оборону в этом месте.

Нет хозяина — нет охраны

Мы плавно подошли к самому главному — как увековечили память людей, погибших в этой страшной мясорубке. С этим есть проблемы.

У въезда в Шопино, рядом с трассой М-2, где в войну находилась передовая, есть памятник защитникам Курской дуги и смотровая площадка.
Неподалёку от него стоят три стелы: на двух, которые установило районное управление культуры, высечены имена погибших гвардейцев. Ещё на одной — портрет и описание подвига Марка Тульчинского, а также его последнее письмо любимой.

О стеле Тульчинского похлопотал предприниматель Виктор Демянко вместе с рекламным агентством «Фаворит-Альянс», на чьи деньги была установлена стела.
Но проблема в том, что эти памятные таблички не стоят на кадастровом учёте, а значит, у них нет собственника, который бы за ними ухаживал.

В прошлом году на памятнике неизвестные вандалы сломали щиты с надписями. Их заменили, потому что у монумента есть хозяин, который обязан за ним ухаживать. А стелы — ничьи, и, случись что с ними, память о людях, которую с таким трудом восстанавливали волонтёры, погибнет.

— Рядом с Шопино, в селе Ерик есть братская могила, у которой прекрасный памятник, а само захоронения очень ухоженное. Увы, про смотровую площадку, где стоят стелы, этого сказать нельзя, — говорит Виктор Демянко. — А ведь и воины, которые лежат в братской могиле, и те, чьи имена написаны на стелах, вместе воевали, рядом, на одной передовой. Но получается, одни достойны памяти больше других. Это несправедливо. И мы пока не можем добиться того, чтобы стелы внесли в кадастр.

За комментариями мы обратились в управление культуры Яковлевского района, где нашему корреспонденту порекомендовали обратиться в областное управление государственной охраны объектов культурного наследия и сообщили, что постановка на кадастровый учёт — процедура дорогая и средства на это не заложены. Хотя всё это не вяжется с поручением президента (см. «Об учёте воинских захоронений». — Прим. ред.)

— Согласна с вами в том, что стелы однозначно нужно брать под охрану. Потому что это позволит закладывать средства на их содержание, ремонтировать, восстанавливать, если придётся. Но есть одно «но» — у стел должен быть собственник. Странно, что из управления культуры вас отправили ко мне. Ведь стелы находятся на территории Яковлевского района, и вопрос о кадастровом учёте должен решать муниципалитет, — пояснила «Житью» начальник управления государственной охраны объектов культурного наследия Белгородской области Галина Акапьева. — Когда определится собственник, можно будет ставить вопрос о том, чтобы взять стелы под охрану.

Мы надеемся этой публикацией достучаться до властей, которые решат этот вопрос. Человеческая память слишком хрупка и кратковременна, а очевидцы невечны, чтобы можно было рассчитывать только на это. Ведь и о погибших бойцах никто не помнил, кроме родных, пока не отыскалась заслонка с именами с их могилы.

ОБ УЧЁТЕ ВОИНСКИХ ЗАХОРОНЕНИЙ

Путин поручил вести учёт воинских захоронений 1 февраля Владимир Путин утвердил перечень поручений, касающихся памяти погибших при защите Отечества. Поручения были опубликованы на сайте Кремля. И в частности, они касаются кадастрового учёта и паспортизации захоронений, а также охраны объектов культурного наследия. До 30 июня правительство РФ должно подготовить необходимые поправки в законодательство, по которым будут составлены поимённые списки погибших при защите Отечества и порядок нанесения их имён на мемориальные сооружения. В рамках этой программы предстоит провести мониторинг воинских захоронений и создать их реестр, а также издать книгу памяти со сведениями о захоронениях. А если потребуется — провести поисковые экспедиции. При этом Кабмину до 1 марта необходимо утвердить порядок финансирования этой программы.

СЕГОДНЯ

ВЧЕРА