Прислать новость

Открытки с видами Белгорода стоили дороже гуся

В Белгороде открылась выставка «Окно в прошлый век», посвящённая истории одной из его главных улиц — Гражданскому проспекту

Добавить в закладки

Удалить из закладок

Войдите, чтобы добавить в закладки

0

Читать все комментарии

367

До 1911 года нынешний Гражданский проспект назывался улицей Корочанской, так как сворачивала на дорогу, ведущую к Короче. Затем её переименовали в улицу имени Императора Николая II — в честь российского самодержца, посещавшего Белгород. Белгородцы называли её просто — Императорская улица. Жили на ней богатые и важные люди.

Дом купца стал кинотеатром

На Императорской жил купец Семён Семёнович Лямцев — гласный городской управы (т. е. депутат). Род Лямцевых был известным в Белгороде. Купцу по наследству от отца достались мельница и два дома. Кроме этого он получал за службу в управе 1 000 рублей в год.

В доме Лямцева сейчас располагается музей народной культуры и кафе «Орион».

— Дом неоднократно перестраивался. Семья купца занимала лишь небольшую часть дома на втором этаже, остальные помещения сдавала под магазины и жильё, — рассказала «Житью» научный сотрудник ГБУК «Белгородский государственный музей народной культуры» Анастасия Лукьянова. — В 1907 году Семён Лямцев по неизвестным нам причинам продал мельницу и дом. Он потерял имущественный ценз (это накопления, которые давали право быть купцом), за что был исключён из купеческого сословия и лишился права быть гласным и членом городской управы. Он писал прошения о том, чтобы восстановиться на службе, но безуспешно. Дальнейшая судьба Лямцевых неизвестна.



В марте 1911 года имение было продано почётному гражданину Белгорода Ивану Голеву, а в июне 1912 года — купцу Николаю Пивоварову, который торговал мануфактурными и галантерейными товарами.

Новый владелец сразу переделал дом. В 1913 году его было уже почти не узнать. В реконструированной части здания открылся театр и кинематограф «Орион», оставшаяся часть дома сдавалась под жильё и магазины.

В городской управе учат строителей

Напротив «Ориона» располагалась бывшая городская управа Белгорода. Одной из её функций было определение цен на продовольственные товары. Например, в 1909 году расценки были следующие: фунт пшеничного хлеба 1-го сорта — 8 копеек (1 фунт — примерно 453 грамма), баранина — 12 копеек, говядина — 15 копеек, фунт ветчины — 40 копеек, фунт окуней — 25 копеек, курица — 50 копеек, гусь — 1 рубль, индейка — 2 рубля, 1/8 ведра молока — 20 копеек. Дороже всего была икра — 3 рубля за фунт.

Справка:

Выставка «Окно в прошлый век», посвящённая Гражданскому проспекту, работает в Музее народной культуры на Гражданском проспекте, 61 по 31 октября включительно. Телефон музея: 33-67-56.

Содержание управы обходилось Белгороду в 25 тысяч рублей ежегодно. Так, в 1910 году на жалованье головы и трёх членов управы выделялось 5 900 рублей, городского архитектора — 1 500 рублей. Жизнь всех служащих была застрахована.

— Городская казна делилась на обязательные и необязательные расходы. В обязательные входило содержание органов управления, полиции, пожарных команд, отопление и освещение тюрем, затраты по финансированию воинской квартирной комиссии и расходы на городское благоустройство, — говорит Анастасия Лукьянова. — В необязательные — траты на здравоохранение, народное образование и культуру.

В советские годы в здании бывшей управы располагался телеграф и почта, статистическое бюро, окружной суд, дом пионеров, а с 1957 года — строительный техникум (сейчас колледж).

В Смоленском соборе у алтаря был склеп

В начале ХХ века в Белгороде было больше 15 храмов, из них три располагались на Императорской улице: Смоленская соборная, Введенская и Успенско-Михайловская церкви. До наших дней сохранился один — Смоленский собор.

По преданию, в ночь с 1 на 2 октября 1703 года часовой увидел, как от образа Смоленской Пресвятой Богородицы, который находился на воротах, блеснул свет и зажёг восковую свечу. На этом месте вскоре построили часовню, а через два года — деревянную церковь. В 1763 году это был уже двухэтажный каменный собор.

То, что храм дожил до наших дней, — настоящее чудо. В годы Великой Отечественной войны он сильно пострадал от артиллерийского огня. Собор пытались дважды взорвать: в 1958 и 1974 годах, но он устоял. В 1980 году его отреставрировали под органный зал, который там так и не разместили, а в 1991 году Смоленский собор вернули верующим.



В 1950-х годах во время работ по оценке фундамента собора у алтаря нашли склеп. В гробу лежал, судя по одеянию, священник. Едва до него дотронулись, как всё превратилось в пыль. Даже гвозди рассыпались в порошок. Эксперты определили, что захоронение относится к 18 веку.

Вейнбаум печатал открытки с видами Белгорода

Напротив Смоленского собора располагался двухэтажный дом купца 2-й гильдии Александра Вейнбаума. Стоит он там и по сей день — теперь в нём располагается областное управление культуры.



До 1917 года в доме Вейнбаума работала типография, книжный и музыкальный магазин, аптека и гостиничные номера. В типографии печатались открытки с видами Белгорода, которые продавались в этом же здании, в магазине, по цене 1 рубль 25 копеек за набор из 37 штук. Печатались там и афиши, бланки и рекламная газета «Белгородский листок».

Справка:

На Императорской улице в Белгороде был магазин швейных машин «Зингер». Стоила машинка в 1907 году 58 рублей — крестьяне покупали её, как правило, в рассрочку на год.

Гостиница в доме Вейнбаума была лучшей в городе: в номерах были ванна и телефон. Сутки в гостинице стоили от 50 копеек до 2 рублей, можно было заказать в номер обед по цене 65 -75 копеек.

Судьба купца сложилась трагически. При советской власти его дом и типографию национализировали, а Вейнбаума вместе с женой расстреляли.

В советские годы в доме располагались обкомы КПСС, телефонная станция, управление связи. Здание хотели снести и построить жилой дом, но возмущённые белгородцы не дали его разрушить. Дом отреставрировали и передали областному управлению культуры.



В «Иллюзионе» вершилась революция

Рядом с городской управой и «Орионом» располагался один из первых на Белгородчине кинотеатров — «Иллюзион». Белгородцы называли его также «Иллюзией». Показывали в нём немые картины.

В 1917 году в «Иллюзионе» проходили заседания большевиков и меньшевиков, входивших в партию РСДРП. Большевики вскоре отделились от меньшевиков и ушли в городскую управу, а меньшевики остались в «Иллюзионе».

В 1934 году кинотеатр переименовали в «Челюскин» — в честь парохода, затонувшего в Беринговом проливе. Работал он до 1960 года, а затем был закрыт ввиду своего аварийного состояния.

Здание хотели отремонтировать, открыв в нём учебно-консультативный пункт Всесоюзного заочного инженерно-технического института. Но эти планы не осуществились — здание снесли, а город лишился исторического памятника. Сейчас на месте «Иллюзиона» находится Белгородский областной суд.

Торгово-развлекательный центр Самойлова

На месте нынешнего Белгородстата в начале прошлого века находился двухэтажный каменный дом купца Николая Самойлова. Он был последним владельцем этого строения, которое в 19 веке принадлежало другим купцам.

Дом Самойлова был, по сути, торгово-развлекательным центром того времени. В нём располагалось шесть различных лавок, аптека, фруктовый магазин, клуб общественного собрания и «фотография Борковского», где делали студийные фото, а также модный магазин дамских шляп и мануфактурных изделий.



Был в доме Самойлова и большой концертный зал, где выступали как местные, так и приезжие профессиональные артисты.

— Белгородская публика в начале прошлого века была очень избалована театрами и концертами, её сложно было чем-то удивить, — говорит Анастасия Лукьянова. — Ведь совсем рядом находился Харьков, и белгородцы ездили на спектакли туда.


В советское время в этом здании работал клуб железнодорожников. Увы, ценить исторические здания у нас не умели — в 1980-х годах дом Самойлова снесли.

Владелец торгового центра умер в нищете

Ещё один торговый центр на Императорской был у купца Александра Фролова. Двухэтажный доходный дом Фролова располагался на месте нынешнего Сбербанка на Гражданском проспекте, 52. В здании был крупный магазин обуви, мануфактуры, магазин крестьянских товаров, необходимых в деревне.

После Октябрьской революции имущество Фролова национализировали, а купца выгнали на улицу. Остаток своей жизни он бродяжничал.


— Невзирая на нищету, Фролов не терял оптимизма и милостыню просил с шутками и прибаутками, — говорит Анастасия Лукьянова. — Все белгородцы уважали его и жалели. Придёт на рынок, увидит торговку и говорит: «Хозяюшка, я смотрю, у тебя юбка из моего магазина. Отсыпь-ка мне огурчиков солёных Христа ради». Скитался он долго, вплоть до Великой Отечественной войны.

Автор:

Светлана СОЛОДОВНИКОВА

Напишите свой комментарий

Гость (премодерация)

Войти

Войдите, чтобы добавить фото

Впишите цифры с картинки:

Войти на сайт, чтобы не вводить цифры